вполне могла бы составить вам компанию, мама, если ее мать не сможет приехать.
— Мне не было десяти, когда Клэр вышла замуж, а сейчас мне двадцать девять, — добавила леди Харриет.
— Не надо говорить об этом, Харриет. И вообще, тебе только двадцать восемь, а выглядишь ты гораздо моложе. Нет никакой надобности упоминать о своем возрасте по всякому поводу.
— Сейчас надобность как раз была. Я хотела вычислить, сколько лет Синтии Киркпатрик. Я думаю, ей около восемнадцати.
— Я знаю, что она сейчас в школе в Булони, поэтому я полагаю, что она моложе. Клэр что-то говорит о ней в этом письме. Вот: «При таких обстоятельствах, — это о неблагоприятном положении в ее школе, — я не могу позволить себе удовольствие взять дорогую Синтию домой на каникулы, в особенности потому, что время начала каникул во французских школах отличается от того, которое принято во всех английских, и если бы моя дорогая Синтия приехала в Эшкомб, это могло бы внести некоторую путаницу в мои дела и занять все мое время и мысли перед самым началом моих школьных обязанностей; ведь ее каникулы начинаются с восьмого августа, а до конца моих тогда останется лишь два дня». Так что видите — Клэр будет вполне свободна, чтобы приехать ко мне, и я полагаю, что для нее это будет очень хорошая перемена обстановки.
— И Холлингфорд занимается своей новой лабораторией в Тауэрс и постоянно ездит туда и обратно. И Агнес хочет приехать на свежий воздух, как только немного окрепнет после родов. И даже моему собственному дорогому ненасытному «я» будет уже достаточно веселья через две-три недели, если погода не испортится.
— Я думаю, что тоже смогу приехать на несколько дней, если вы меня примете, мама, и привезу Грейс, а то она несколько бледна и худа — боюсь, что слишком быстро растет. Так что, надеюсь, скучно вам не будет.
— Моя дорогая, — сказала леди Камнор, выпрямляясь во весь рост, — мне было бы стыдно испытывать скуку при всех моих занятиях и при моих обязанностях перед другими и перед собой!
Итак, план, в его нынешнем виде, был сообщен лорду Камнору, чрезвычайно его одобрившему, как неизменно одобрял он всякий проект своей жены. По правде говоря, характер леди Камнор был для него чрезмерно монументален, но его неизменно наполняло восхищением всякое ее слово и деяние, и он имел обыкновение в ее отсутствие похваляться ее мудростью и благожелательностью, силою духа и достоинством, словно таким образом он укреплял и подпирал свою более слабую натуру.
— Очень хорошо, право, очень хорошо! Клэр приедет к вам в Тауэрс! Великолепно! Я бы сам лучше не придумал! Я поеду вместе с вами в среду, как раз к торжествам в четверг. Я всегда радуюсь этому дню: они такие милые и дружелюбные, эти добрые холлингфордские дамы. Потом у меня назначен день с Шипшенксом, и, может быть, я съезжу в Эшкомб повидаться с Престоном. Смуглянка Джесс одолеет дорогу за день — всего-то восемнадцать миль! Да ведь еще же восемнадцать обратно, в Тауэрс! Сколько это будет, дважды по восемнадцать — тридцать?
— Тридцать шесть, — раздраженно ответила леди Камнор.
— Да, конечно же. Вы правы, как всегда, моя дорогая. Престон — умный и дельный малый.
— Я не люблю его, — сказала миледи.
— За ним надо приглядывать, но он дельный малый. И он хорош собой. Странно, что он вам не нравится.
— Я никогда не задумываюсь о том, хорош ли собой управляющий. Они не принадлежат к классу людей, чью наружность я замечаю.
— Разумеется. Но он привлекательный малый, и, что должно расположить вас к нему, он внимателен к Клэр и ее делам. Он постоянно предлагает всяческие усовершенствования для ее дома, и я знаю, что он посылает ей фрукты, и цветы, и дичь так же регулярно, как делали бы мы, если бы жили в Эшкомбе.
— Сколько ему лет? — спросила леди Камнор слегка подозрительно.
— Около двадцати семи, я думаю. A-а, я вижу, что у вашей светлости на уме. Нет-нет, для нее он слишком молод. Вам надо искать какого-нибудь человека средних лет, если вы хотите выдать замуж бедняжку Клэр. Престон ей не подходит.
— Я, как вам известно, не сваха. Я не сватала даже собственных дочерей. Трудно представить, что я стану делать это для Клэр, — сказала она, томно откидываясь на спинку кресла.
— Ну, не такое уж это плохое дело. Мне начинает казаться, что она ничего не добьется как школьная директриса, хотя почему это так — я, ей-богу, не знаю. Она на редкость хорошенькая женщина для своего возраста, и то, что она жила в нашей семье и что вы так часто приглашаете ее к себе, должно пойти ей на пользу. Послушайте, миледи, а что вы думаете о Гибсоне? Он как раз подходящего возраста, вдовец, живет рядом с Тауэрс.
— Я только что вам сказала, что я не сваха, милорд. Я полагаю, что нам лучше ехать старой дорогой, — там люди в гостиницах знают нас.
И они заговорили о других вещах, не имеющих отношения к миссис Киркпатрик и ее перспективам — школьным и матримониальным.
Глава 9
Вдовец и вдова
Миссис Киркпатрик с радостью приняла приглашение леди Камнор. Это было то, на что она надеялась, но чего едва ли осмеливалась ожидать, поскольку полагала, что семья обосновалась в Лондоне на неопределенное время. Провести летние каникулы в Тауэрс можно было с приятностью и в роскоши, и, хотя она не принадлежала к числу людей, умеющих строить искусные планы и глядеть далеко вперед, она вполне осознавала, как повышают ее престиж и престиж ее школы рассказы о том, что она останавливалась у «дорогой леди Камнор» в Тауэрс. Поэтому она с радостью готовилась приехать к ее светлости семнадцатого августа. Ее гардероб не требовал больших забот, а если бы и потребовал, то у бедной дамы не нашлось бы денег для этой цели. Она была очень хорошенькой и грациозной, а это существенно помогает носить старые, потрепанные платья, и скорее пристрастие, чем глубина чувств, заставляло ее решительно предпочитать тонкие, блеклые оттенки лилового и серого, что с некоторой примесью черного создавало впечатление полутраура. Эти платья, которые были ей очень к лицу, она носила, как предполагалось, в память о мистере Киркпатрике, на самом же деле потому, что они были одновременно элегантны и практичны. Ее красивые волосы были того богатого каштанового оттенка, сквозь который почти никогда не пробивается седина, и, отчасти сознавая их красоту, а отчасти потому,
